Подборка книг по тегу: "настоящий мужчина"
— Я поживу у Оксаны. Ей сейчас нельзя оставаться одной.
— А когда наш сын лежал в больнице, меня можно было оставить?
— У неё муж погиб. Ты это вообще помнишь?
— Помню. Поэтому полтора года возила ей продукты и забирала её дочку из садика. Скажи, в какой момент ты начал с ней спать?
Андрей молчит. У его ног стоит дорожная сумка, которую я покупала для наших поездок. Значит, он пришёл предупредить. Обсуждать со мной уже нечего.
После похорон лучшего друга муж обещал позаботиться о его семье. Я гордилась им. Даже обижалась, когда мама говорила, что помощь тоже должна иметь границы.
Теперь он объясняет, что Оксана без него не справится. А я всегда была сильной.
— Я подам на развод.
— Не принимай решений сгоряча. Я не собираюсь бросать вас с сыном.
На столе загорается экран его телефона. Сообщение от женщины, которой я помогала пережить потерю мужа:
«Ты сказал ей про ребёнка? Я больше не хочу скрывать живот».
— А когда наш сын лежал в больнице, меня можно было оставить?
— У неё муж погиб. Ты это вообще помнишь?
— Помню. Поэтому полтора года возила ей продукты и забирала её дочку из садика. Скажи, в какой момент ты начал с ней спать?
Андрей молчит. У его ног стоит дорожная сумка, которую я покупала для наших поездок. Значит, он пришёл предупредить. Обсуждать со мной уже нечего.
После похорон лучшего друга муж обещал позаботиться о его семье. Я гордилась им. Даже обижалась, когда мама говорила, что помощь тоже должна иметь границы.
Теперь он объясняет, что Оксана без него не справится. А я всегда была сильной.
— Я подам на развод.
— Не принимай решений сгоряча. Я не собираюсь бросать вас с сыном.
На столе загорается экран его телефона. Сообщение от женщины, которой я помогала пережить потерю мужа:
«Ты сказал ей про ребёнка? Я больше не хочу скрывать живот».
— У нас будет ребёнок, Костя. Врачи не дают прогнозов. Я очень хочу его сохранить, но не знаю, получится ли. Я не могу решать одна…
— Не трудись.
Голос чужой и пустой, как гильза.
— Мне всё сообщили. Ты сделала аборт. Избавилась от моего ребёнка, а теперь врёшь про прогнозы.
— Я ничего не делала! Послушай меня, одну минуту.
— Наслушался. Я видел бумаги. Думал, тебе хватит совести хотя бы сейчас! Сюда не звони. Приедешь — не выйду.
Он бросил трубку.
Я осталась одна: с ребёнком под сердцем, которого никто, кроме меня, не ждал.
Никто из нас не знал, что спустя много лет я стану его единственным шансом снова встать на ноги.
Но захочу ли я помогать тому, кто вышвырнул меня из своей жизни?
— Не трудись.
Голос чужой и пустой, как гильза.
— Мне всё сообщили. Ты сделала аборт. Избавилась от моего ребёнка, а теперь врёшь про прогнозы.
— Я ничего не делала! Послушай меня, одну минуту.
— Наслушался. Я видел бумаги. Думал, тебе хватит совести хотя бы сейчас! Сюда не звони. Приедешь — не выйду.
Он бросил трубку.
Я осталась одна: с ребёнком под сердцем, которого никто, кроме меня, не ждал.
Никто из нас не знал, что спустя много лет я стану его единственным шансом снова встать на ноги.
Но захочу ли я помогать тому, кто вышвырнул меня из своей жизни?
— Варя уедет вместе с тобой.
— Ты сейчас о нашей дочери? Куда уедет?
— О твоей, Лада. У меня есть результаты ДНК.
За дверью наша шестилетняя девочка прячет подарок для папы. Весь вечер вырезала картонную медаль, испачкала пальцы золотой краской. Ждала, когда он вернётся из командировки.
А он вернулся с другой женщиной и мальчиком, которого назвал своим сыном.
Теперь они сидят за нашим столом. Едят пирог, который мы с дочкой испекли к его приезду. А мне муж даёт два дня на сборы.
— Кирилл, ты шесть лет укладывал её спать. Она без тебя засыпать не могла. Как ты собираешься ей это объяснить?
— Я оплачу хорошего психолога.
Дверь кабинета приоткрывается. Варя стоит на пороге в белом платье, прижимая к груди свою медаль.
— Папа, я плохо себя вела?
— Нет.
— Тогда почему ты выбрал его?
Муж молчит, а я впервые за восемь лет брака не хочу помогать ему найти нужные слова.
— Ты сейчас о нашей дочери? Куда уедет?
— О твоей, Лада. У меня есть результаты ДНК.
За дверью наша шестилетняя девочка прячет подарок для папы. Весь вечер вырезала картонную медаль, испачкала пальцы золотой краской. Ждала, когда он вернётся из командировки.
А он вернулся с другой женщиной и мальчиком, которого назвал своим сыном.
Теперь они сидят за нашим столом. Едят пирог, который мы с дочкой испекли к его приезду. А мне муж даёт два дня на сборы.
— Кирилл, ты шесть лет укладывал её спать. Она без тебя засыпать не могла. Как ты собираешься ей это объяснить?
— Я оплачу хорошего психолога.
Дверь кабинета приоткрывается. Варя стоит на пороге в белом платье, прижимая к груди свою медаль.
— Папа, я плохо себя вела?
— Нет.
— Тогда почему ты выбрал его?
Муж молчит, а я впервые за восемь лет брака не хочу помогать ему найти нужные слова.
— Познакомься, это Василиса. Я тебе изменяю.
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...
На губах моего мужа блестит чужая помада.
А рядом, в коротком леопардовом платье, стоит она. И ухмыляется.
— Вот так ты со мной, Суворов, да?
— Обойдёмся без сцен. Если захочешь развод — пожалуйста. Но запомни, и я скажу это один раз: если однажды передумаешь, я к тебе не вернусь. Соскучишься, прибежишь через год, через пять, через десять, я тебя не приму. Я на коленях ползать не стану!
— А если я прощу? — спросила я тихо. — Если проглочу?
— Тогда в следующий раз буду аккуратнее…
Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза — синие, суровые, как лёд. И сказала:
— У мужчины должна быть одна жена и одна семья. Третьего не дано. Развод!
— Что ж, это твой выбор, маленькая. Только потом не жалей. Не найдёшь ты больше никогда такого мужика, как я.
На следующий день он высаживает меня на вокзале.
С дырявым чемоданом и разбитым сердцем.
Машина отдаляется. Слёзы текут по щекам.
А потом происходит то, что меняет всё...
— Серёжа говорит, его жена — старая дура. Скоро он вышвырнет её из бизнеса, а мы переедем в центр.
— А ещё что говорит?
— Что любит меня. Я родила ему сына, а она двадцати лет была просто удобной.
Двери лифта открываются. В конце коридора стоит мой муж — в рубашке, которую сегодня утром гладила я.
— Представиться забыла, — говорю, делая шаг вперед. — Инга. Та самая жена.
— Не устраивай цирк, — цедит Сергей. — Подпишешь соглашение — разойдёмся по-человечески. Не подпишешь — останешься без компании, дома и дочери.
Он думает, что припёр меня к стенке.
Только забыл: его холдинг с самого основания держался на мне. Я знаю, где спрятаны его долги, поддельные подписи и чужие деньги.
Сергей решил оставить меня ни с чем?
Что ж… Теперь ни с чем останется он!
— А ещё что говорит?
— Что любит меня. Я родила ему сына, а она двадцати лет была просто удобной.
Двери лифта открываются. В конце коридора стоит мой муж — в рубашке, которую сегодня утром гладила я.
— Представиться забыла, — говорю, делая шаг вперед. — Инга. Та самая жена.
— Не устраивай цирк, — цедит Сергей. — Подпишешь соглашение — разойдёмся по-человечески. Не подпишешь — останешься без компании, дома и дочери.
Он думает, что припёр меня к стенке.
Только забыл: его холдинг с самого основания держался на мне. Я знаю, где спрятаны его долги, поддельные подписи и чужие деньги.
Сергей решил оставить меня ни с чем?
Что ж… Теперь ни с чем останется он!
— Посмотри на себя, Лена. Ты старая кляча! Двенадцать лет — и пустая.
Муж говорит это на юбилее своей матери, при тридцати гостях. И спокойно обнимает за талию мою медсестру Снежану.
— Она родит мне сына. Настоящего наследника.
А у меня в руке телефон. На записи стучит сердце нашего со Стасом ребёнка. Восемь недель. Я хотела сделать ему подарок и включаю звук на всю гостиную.
— Скачала из интернета? — смеётся муж. — Не позорься, Лена!
Мне за сорок. Я детский кардиолог, много лет лечу чужие сердца и двенадцать лет ждала, когда услышу сердцебиение собственного малыша.
Вечером Стас бросает снимок УЗИ на комод:
— Даже если там кто-то есть — решай вопрос. Наследник у меня уже будет. А от старой клячи мне дети не нужны!
Он отбирает квартиру, а через неделю присылает юристов, чтобы разорить меня и лишить работы. Стас уверен, что растоптал меня и выбросил на обочину.
Муж говорит это на юбилее своей матери, при тридцати гостях. И спокойно обнимает за талию мою медсестру Снежану.
— Она родит мне сына. Настоящего наследника.
А у меня в руке телефон. На записи стучит сердце нашего со Стасом ребёнка. Восемь недель. Я хотела сделать ему подарок и включаю звук на всю гостиную.
— Скачала из интернета? — смеётся муж. — Не позорься, Лена!
Мне за сорок. Я детский кардиолог, много лет лечу чужие сердца и двенадцать лет ждала, когда услышу сердцебиение собственного малыша.
Вечером Стас бросает снимок УЗИ на комод:
— Даже если там кто-то есть — решай вопрос. Наследник у меня уже будет. А от старой клячи мне дети не нужны!
Он отбирает квартиру, а через неделю присылает юристов, чтобы разорить меня и лишить работы. Стас уверен, что растоптал меня и выбросил на обочину.
– Понравилось, как я тебя развлекла? – женский смех просачивается сквозь приоткрытую дверь нашей с мужем спальни.
Толкаю дверь и перешагиваю через порог…
На кровати лежит моя родная младшая сестра. Из одежды на ней только шёлковая сорочка, которую Глеб подарил мне на годовщину свадьбы…
Рука сестры по-хозяйски покоится на груди моего супруга, а его ладонь – на её заднице.
– Я вам не помешала?!
Муж резко оборачивается и смотрит на меня диким взглядом. Лицо сестры искажается в довольной ухмылке.
Она упивается своей победой…
Когда мне было двадцать лет, а Алёне десять, наши родители погибли в автокатастрофе. Кроме меня у несовершеннолетней сестры никого не осталось.
Я вырастила Алёну, заменила ей мать и отца…
И сегодня, спустя десять лет, застала её в одной постели с моим мужем…
Я не простила мужа и развелась с ним, не сказав ни слова о беременности. Пять лет спустя он угодил в мою больницу в состоянии на грани жизни и смерти…
Толкаю дверь и перешагиваю через порог…
На кровати лежит моя родная младшая сестра. Из одежды на ней только шёлковая сорочка, которую Глеб подарил мне на годовщину свадьбы…
Рука сестры по-хозяйски покоится на груди моего супруга, а его ладонь – на её заднице.
– Я вам не помешала?!
Муж резко оборачивается и смотрит на меня диким взглядом. Лицо сестры искажается в довольной ухмылке.
Она упивается своей победой…
Когда мне было двадцать лет, а Алёне десять, наши родители погибли в автокатастрофе. Кроме меня у несовершеннолетней сестры никого не осталось.
Я вырастила Алёну, заменила ей мать и отца…
И сегодня, спустя десять лет, застала её в одной постели с моим мужем…
Я не простила мужа и развелась с ним, не сказав ни слова о беременности. Пять лет спустя он угодил в мою больницу в состоянии на грани жизни и смерти…
– Лера, я устал.
Слова мужа обескураживают. Я смотрю на Олега и не понимаю, к чему он клонит.
– Отдохни. Ложись пораньше сегодня, – отвечаю в нерешительности.
– Нет. Ты не поняла. Я устал от нас.
– От нас?!
– Да. Я… хочу свободы.
– Ты хочешь развода?!
Олег хмурится и качает головой.
– Нет. Развод исключен. У нас семья, дом, достаток и имидж, в конце концов. Я просто предлагаю свободные отношения.
– Свободные отношения?! – повторяю и улыбаюсь как идиотка.
Но муж серьезен как никогда. Он смотрит мне в глаза и произносит четко:
– У меня есть любовница, Лера, и я планирую хорошенько отдохнуть с ней на морях.
Муж предложил свободные отношения, а я терпеть такого не стала. Но однажды произошло то, что резко изменило всю нашу жизнь и заставило изменщика вновь добиваться меня…
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
Слова мужа обескураживают. Я смотрю на Олега и не понимаю, к чему он клонит.
– Отдохни. Ложись пораньше сегодня, – отвечаю в нерешительности.
– Нет. Ты не поняла. Я устал от нас.
– От нас?!
– Да. Я… хочу свободы.
– Ты хочешь развода?!
Олег хмурится и качает головой.
– Нет. Развод исключен. У нас семья, дом, достаток и имидж, в конце концов. Я просто предлагаю свободные отношения.
– Свободные отношения?! – повторяю и улыбаюсь как идиотка.
Но муж серьезен как никогда. Он смотрит мне в глаза и произносит четко:
– У меня есть любовница, Лера, и я планирую хорошенько отдохнуть с ней на морях.
Муж предложил свободные отношения, а я терпеть такого не стала. Но однажды произошло то, что резко изменило всю нашу жизнь и заставило изменщика вновь добиваться меня…
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
— Мы с тобой давно не муж и жена. Мы партнеры. А то, что я позволяю себе на стороне, тебя вообще не касается, — говорит муж и доедает холодную котлету прямо из контейнера. — Это как хобби. Рыбалка. Гараж. Вот и это.
— Три года, Владислав.
— И что?! Ты сыта, обута, дети выучены, машина под окном! Кем ты была, когда я тебя брал? Никем! Девочкой с рисунками! Я из тебя человека сделал!
Сегодня днем я видела его в переговорной. Между колен у женщины, которая сидела на столе.
— Я ухожу.
— Куда?! Ты без меня никто!
Девочка с рисунками. Да, я ею была.
Мое платье стало гвоздем его юбилейного показа. Под именем любовницы.
Двадцать два года он жил за счет моего таланта. А теперь украл и имя.
Ты вернешь все, что забрал, Владислав. До последнего стежка!
— Три года, Владислав.
— И что?! Ты сыта, обута, дети выучены, машина под окном! Кем ты была, когда я тебя брал? Никем! Девочкой с рисунками! Я из тебя человека сделал!
Сегодня днем я видела его в переговорной. Между колен у женщины, которая сидела на столе.
— Я ухожу.
— Куда?! Ты без меня никто!
Девочка с рисунками. Да, я ею была.
Мое платье стало гвоздем его юбилейного показа. Под именем любовницы.
Двадцать два года он жил за счет моего таланта. А теперь украл и имя.
Ты вернешь все, что забрал, Владислав. До последнего стежка!
Выберите полку для книги